Глава первая

Отшельник в джханах пребывал,

В великой чаще, утопающей в цветах,

В уединенье, с собранным умом,

Такую мысль обдумывал он:

Нрав бхиккху наших дней отличен

От нрава тех,

Что жили при Благословенном,

Защитнике мира.

Чивары монахи прошлого носили, <j>Лишь прикрывая собственное тело,

Дабы от солнца и ветров спастись.

Они немного пищи ели,

Довольные и тем, что в чашу положили им.

Будь пища лакомой иль грубой,

Будь её мало или вдосталь —

Им было всё равно. <j>Ведь её смысл лишь в поддержанье тела,

А жадности к еде они не ведали давно.

Охочи не были

До всех вещей необходимых,

Будь то лекарство или что иное,

Стремясь лишь к прекращению влечений.

В пещерах, чащах диких, у корней деревьев,

Они обретали покой в уединенье;

Так пребывали,

К назначенью своему стремясь.

Непритязательные, лёгкие в увещеванье,

Лишённые строптивости, малоречивые,

Об устремлении своём не забывающие,

Они рождали вдохновенье

Всем обликом своим:

Тем, как они шествуют, как пищу принимают,

Как взращивают путь.

Оставив позади влеченья,

Они достигли высшего успокоенья,

В созерцании и благодетелях безмерные.

Немного ныне таких, как они.

Увы!

Мир оставляют понимание и благие качества,

Идёт к своей погибели ученье Победителя.

Настало время зла и загрязнений;

Немногие теперь уединенья ищут —

Как мало тут осталось от Дхаммы подлинной.

Лишь возрастают загрязненья,

Завладевая целиком людьми;

Они играют с ними,

Как с полоумными играют демоны.

Окутанные скверной,

Суетятся бесконечно,

Среди того, что лишь усиливает омраченья их,

Словно самих себя вызвали на поле битвы.

Отринув подлинную Дхамму,

Друг с другом препираются;

Исполненные злых взглядов, мнят:

“Так оно лучше”.

Оставили свой дом, жену, детей, богатство,

Но то, что сделать надобно, —

Отказываются делать,

На всё готовые ради еды.

Наевшись вдоволь,

Сладко спят;

Проснувшись, пустословят,

Ведя те разговоры, что Учитель порицал.

Ремёсла и искусство любы им:

Осваивать они их рады,

Не зная мира и покоя у себя внутри,

Мнят, что это отшельникам подходит.

Они готовят масло, глину,

Порошки и зубочистки,

Фрукты, еду и воду для мирян,

Ожидая большего взамен.

В лечении они подобны докторам,

В делах — домовладельцам,

В украшеньях — куртизанкам,

В правомочиях — кхаттиям.

Лукавство, жульничество,

Криводушие, доносы;

Они вынашивают хитроумные затеи,

Радуясь мирскому благополучию.

Стяжают злато,

Используя подлог и плутовство,

Пускаясь в ухищрения любые.

Учить готовы Дхамме,

Но не ради Дхаммы —

Корысть лишь на уме,

Ради которой они устраивают компании.

Вне Сангхи толкуют об имуществе Сангхи,

Бесстыдные,

Не ведают, что живут за счёт благодетелей.

С обритой головой,

Одетые в чивары,

О практике благородных не думают,

Алчут лишь довольства и благоговения.

В дни оскудения,

В наши дни,

Непросто осознать, что делать надобно

Или как содеянное сохранить.

Имея памятование,

Можно босому по терниям пройти;

Так и Муни бродит пусть в деревне.

Держа в сердце отшельников минувших дней,

Их поведение вспоминая,

И в наши можно времена

К Неумирающему прикоснуться.

Так говорил отшельник в роще Сала,

Брахман, чем ум взращён был славно.

Успокоился он в Ниббане,

Нет для него рожденья вновь.