Глава первая
Оставив мать с отцом,
Cестёр и братьев, всех сородичей,
Отринув пять множителей чувственных услад,
Ануруддха созерцает в джханах.
Посещая танцы и спектакли,
Наслаждаясь игрою на кимвалах,
Другой не очищает себя,
Пребывая в чертогах Мары.
Но он оставил это всё,
Преодолел потоки,
Упивается только учением Будды —
Ануруддха созерцает в джханах.
Формы, звуки, запахи, вкусы,
Прикосновения, что милы уму, —
Всё это оставил он —
Ануруддха созерцает в джханах.
Муни, вернувшийся со сбора подаяний,
В уединенье, без компании.
Он ищет куски ткани в пыльной куче —
Ануруддха, отбросивший все цепляния.
Вдумчивый мудрец, без омрачений,
Выбирает тряпки из пыльной кучи.
Он стирает, красит их,
Из них мастерит себе одеянья.
Порочна Дхамма у того,
Исполнен кто желаний,
Кто недоволен и спесив,
Стремится быть всегда на людях.
У памятующего же,
Всегда довольного,
С желаньями немногочисленными,
У радующегося и усердия исполненного —
У того Дхамма — благая,
Она к Пробуждению ведёт,
Нет в ней оков.
Так великий отшельник сказал.
Мои раздумья распознав,
Учитель мира несравненный
Сотворил тело своим умом;
Используя чудесные силы, ко мне приблизился.
Мои раздумья распознав,
Он учил меня дальше;
Сам не связанный представлениями,
Учил меня свободе от представлений.
Проникнув в Дхамму,
Упивался я Ученьем.
Три знания открылись для меня,
Заветы Татхагаты мной исполнены всецело.
Пятьдесят пять лет прошло с тех пор,
Как я перестал лежать на кроватях;
Двадцать пять лет —
Как я отбросил леность.
Непоколебимый, со стойким умом,
Нацеленный на высший покой,
Прозорливый,
Достиг Ниббаны он.
С неунывающим умом,
Не дрогнув, ощущенья все стерпел;
Освободился его ум —
Так угасает лампада.
Это его последние впечатления,
Последний контакт, что коснулся Муни.
Отныне не будет для него никаких явлений,
Он успокоился в Ниббане.
С божественными мирами покончено,
Не заманить его в ловушку.
Завершено сансарное блужданье,
И нет рожденья больше для него.
Способный вмиг увидеть тысячи миров,
Проникнув и в обитель Брахмы,
Сил мастер неземных — <j>Он видит всех существ возникновение и исчезновение,
И даже дэвы ведомы ему.
В прошлом носильщик горемычный
По имени Аннабхара,
Который сделал подношенье
Отшельнику великому — Упариттхе,
Затем родился в Сакьев клане,
Как Ануруддха стал известен.
Я окружён был пением и танцами.
Узрев Благословенного,
От страха всецело свободного,
Исполнившись верой,
Ушёл в скитанья я.
Я знаю свои прошлые обители:
Как был я Саккой в Татавимсе,
Семь раз был Индии повелителем,
Что правил без палки, справедливо.
Семь здесь, семь там —
Четырнадцать рождений;
Я помню свои прошлые обители,
Как пребывал среди богов.
В самадхи из пяти звеньев я покоюсь,
Мирном, однонаправленном;
Божественное обрёл я око.
Известно мне существ возникновение и исчезновение,
Скитания их по уделам разным;
При помощи самадхи из пяти звеньев
Я постигаю это.
Учитель дал давно мне верные уроки,
И я исполнил все его наказы:
Тяжкое бремя с меня снято,
И тяга к новому рождению угасла.
Жизнь подошла к концу моя,
В деревне Велува успокоюсь я,
В зарослях бамбука.
Свободный от всех влечений, <j>Угасну в Ниббане.
