К царевичу Абхае

Так мной услышано.

Одно время Благословенный располагается в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в месте для кормления Белок.

И тогда царевич Абхая отправился к Нигантхе Натапутте и, поклонившись ему, сел рядом. Затем Нигантха Натапутта сказал ему:

“Ну же, царевич. Опровергни доктрину отшельника Готамы,

и о тебе разойдётся вот такая славная молва:

“Царевич Абхая опроверг доктрину отшельника Готамы, такого великого и могущественного!”

“Но как же, почтенный, я опровергну его доктрину?”

“Ну же, царевич. Отправляйся к отшельнику Готаме и скажи:

“Почтенный, мог бы Татхагата произнести такую речь, которая была бы немилой и неприятной для других?”

Если отшельник Готама, будучи спрошенным так, ответит:

“Татхагата, царевич, мог бы произнести такую речь, которая была бы немилой и неприятной для других”, то тогда скажи ему:

“Тогда, почтенный, в чём же разница между тобой и заурядным человеком?

Ведь заурядный человек тоже мог бы произнести такую речь, которая была бы немилой и неприятной для других”.

Но если отшельник Готама, будучи спрошенным так, ответит:

“Татхагата, царевич, не мог бы произнести такую речь, которая была бы немилой и неприятной для других”, то тогда скажи ему:

“Тогда, почтенный, почему ты объявил о Девадатте:

“Девадатта обречён на удел лишений, Девадатта обречён на ад, Девадатта будет пребывать [в аду целый] цикл [свёртывания и развёртывания мира], Девадатта безнадёжен”?

Девадатта был недоволен и рассержен этой вашей речью”.

Огда ты задашь отшельнику Готаме этот вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть.

Как если бы железный шип застрял у человека в горле: он не смог бы ни проглотить его, ни выплюнуть, точно так же, царевич, когда ты задашь отшельнику Готаме этот вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть”.

“Да, почтенный”, – ответил царевич Абхая. Затем он поднялся с сиденья, поклонился Нигантхе Натапутте, обошёл его с правой стороны и отправился к Благословенному. Поклонившись Благословенному, он сел рядом,

посмотрел на солнце и подумал:

“Сегодня слишком поздно опровергать доктрину Благословенного.

Я опровергну доктрину Благословенного завтра в моём собственном доме”. Тогда он обратился к Благословенному:

“Почтенный, пусть Благословенный с тремя другими [монахами] согласится принять от меня завтрашний обед”.

Благословенный молча согласился.

Тогда царевич Абхая, осознав, что Благословенный согласился, поднялся с сиденья, поклонился ему и, обойдя его с правой стороны, ушёл.

После того как минула ночь, утром Благословенный оделся и, взяв чашу и внешнее одеяние, отправился в дом царевича Абхаи и сел на подготовленное сиденье.

Царевич Абхая собственноручно обслужил Благословенного различными видами превосходной еды.

Затем, когда Благословенный поел и убрал руки от чаши, царевич Абхая взял низкое сиденье, сел рядом

и сказал ему:

“Почтенный, мог бы Татхагата произнести такую речь, которая была бы немилой и неприятной для других?”

“Царевич, нет однозначного ответа на этот вопрос”.

“Тогда, почтенный, нигантхи потерпели в этом поражение”.

“Но почему, царевич, ты говоришь:

“Тогда, почтенный, нигантхи потерпели в этом поражение”?”

Тогда царевич Абхая рассказал Благословенному обо всей своей беседе с Нигантхой Натапуттой.

В тот момент младенец лежал у царевича на коленях.

Тогда Благословенный сказал царевичу Абхае:

“Как ты думаешь, царевич?

Если, когда ты или твоя нянька не присматривали бы за ним, этот малыш взял бы в рот палку или камень, что бы ты с ним сделал?”

“Я бы вытащил это, почтенный.

Если бы я не смог вытащить это сразу, тогда, удерживая его голову левой рукой, я согнутым пальцем своей правой руки вытащил бы это, даже если бы поранил его.

И почему?

Потому что у меня есть сострадание к малышу”.

“Точно так же, царевич, если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, а также неприятные и немилые для других, – то такие слова Татхагата не произносит.

Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, а также неприятные и немилые для других, – то такие слова Татхагата не произносит.

Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, [но] неприятные и немилые для других, – то Татхагата знает нужный момент для того, чтобы использовать такие слова.

Если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, но приятные и милые для других, – то такие слова Татхагата не произносит.

Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, [хотя] приятные и милые для других, – то такие слова Татхагата не произносит.

Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, приятные и милые для других, – то Татхагата знает нужный момент для того, чтобы использовать такие слова.

И почему?

Потому что у Татхагаты есть сострадание к живым существам”.

“Почтенный, когда учёная знать или учёные брахманы, учёные домохозяева или учёные отшельники, сформулировав вопрос, приходят к Татхагате и спрашивают его,

имеется ли уже у него в уме такая заблаговременная мысль: “Если эти придут ко мне и спросят об этом, то в таком случае я отвечу им так” или к Татхагате приходит ответ сразу на месте?”

“В этом случае, царевич, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным.

Как ты думаешь, царевич?

Разбираешься ли ты в частях колесницы?”

“Да, почтенный, разбираюсь”.

“Как ты думаешь, царевич?

Когда люди приходят и спрашивают тебя:

“Как называется эта часть колесницы?” –

имеется ли уже у тебя в уме такая заблаговременная мысль: “Если эти придут ко мне и спросят об этом, то в таком случае я отвечу им так” или к тебе приходит ответ сразу на месте?”

“Почтенный, я известен как колесничий, умелый в частях колесниц.

Все части колесницы мне хорошо известны.

Мне придёт ответ сразу на месте”.

“Точно так же, царевич, когда учёная знать или учёные брахманы, учёные домохозяева или учёные отшельники, сформулировав вопрос, приходят к Татхагате и спрашивают его, к нему приходит ответ сразу на месте.

И почему?

Потому что элемент этих явлений был полностью постигнут Татхагатой. Благодаря этому полному постижению ответ приходит к Татхагате сразу на месте”.

Когда так было сказано, царевич Абхая сказал Благословенному:

Великолепно, почтенный! Великолепно!…

Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь”.