Малое наставление для Малункьяпутты
Так мной услышано.
Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
И тогда, по мере того как уважаемый Малункьяпутта пребывал уединённым в медитации, такая мысль возникла в его уме:
“Эти концептуальные взгляды остались необъявленными Благословенным, отставлены в сторону и отвергнуты им,
то есть: “Мир вечен” или “Мир не вечен”, “Мир ограничен” или “Мир безграничен”, “Душа и тело – это одно и то же” или “Душа – это одно, а тело – иное”, “Татхагата существует после смерти”, “Татхагата не существует после смерти”, “Татхагата и существует и не существует после смерти”, “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.
Благословенный не объявил мне об этом,
и я не одобряю, не принимаю того факта, что он не объявил мне об этом.
Почему бы мне не отправиться к Благословенному и не спросить его о значении этого?
если он объявит мне о том, что либо “мир вечен”, либо “мир не вечен”… “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”,
то тогда я буду вести святую жизнь под его [учительством].
Если он не объявит мне об этом,
то я оставлю [монашескую] тренировку и вернусь к низкой жизни [домохозяина]”.
И тогда, вечером, уважаемый Малункьяпутта вышел из медитации и отправился к Благословенному. Поклонившись ему, он сел рядом и поведал ему свои мысли. Затем он продолжил:
Если Благословенный знает,
что мир вечен, то пусть Благословенный объявит мне, что мир вечен.
Если Благословенный знает,
что мир не вечен, то пусть Благословенный объявит мне, что мир не вечен.
Если Благословенный не знает,
вечен ли мир или не вечен, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой:
“Я не знаю, я не вижу”.
Если Благословенный знает,
Если Благословенный знает, что мир ограничен… Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то пусть Благословенный объявит мне…
Если Благословенный не знает,
что Татхагата и существует, и не существует после смерти, или же что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой:
“Я не знаю, я не вижу”.
“Малункьяпутта, разве я когда-либо говорил тебе:
Ну же, Малункьяпутта, веди святую жизнь под моим [учительством], и я объявлю тебе: “Мир вечен”… или “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”?
“Нет, почтенный”.
“Или, может, ты говорил мне:
“я, почтенный, стану вести святую жизнь под учительством Благословенного, а Благословенный мне объяснит: вечен мир или не вечен; имеет мир границу или не имеет; одно ли и тоже душа и тело, или тело – одно, а душа – другое; существует ли Татхагата после смерти или не существует; или ни существует, ни не существует?”
“Нет, почтенный”.
“Итак, ты согласен, Малункьяпутта, что ни я тебе не говорил:
Ну же, Малункьяпутта, веди святую жизнь под моим [учительством], и я объявлю тебе: “Мир вечен”… или “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”?
Ни ты мне не говорил:
“я, почтенный, стану вести святую жизнь под учительством Благословенного, а Благословенный мне объяснит: вечен мир или не вечен; имеет мир границу или не имеет; одно ли и тоже душа и тело, или тело – одно, а душа – другое; существует ли Татхагата после смерти или не существует; или ни существует, ни не существует?”
“Если так, глупый ты человек, кто же ты и что ты отбрасываешь?
Если кто-либо скажет так:
“Я не буду вести святую жизнь под [учительством] Благословенного,пока он не объявит мне
вечен ли мир или не вечен…
Татхагата ни существует, ни не существует после смерти” –
то всё равно это останется необъявленным Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается
Это как, Малункьяпутта, если бы человека ранили стрелой, густо смазанной ядом,
и его друзья и товарищи, его близкие и родственники привели бы врача, чтобы излечить его.
Но человек бы сказал:
“Я не позволю врачу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли тот человек, который ранил меня, знатным или брахманом, торговцем или рабочим”.
И он бы сказал:
“Я не позволю врачу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю имя и клан человека, который ранил меня…
пока не узнаю был ли человек, который ранил меня, высоким, низкорослым или среднего роста…
с кожей тёмного цвета, коричневого, золотистого…
живёт в такой-то деревне или городе…
лук, из которого он меня ранил, был длинным луком или арбалетом…
тетива, которая ранила меня, была из волокна, или из тростника, или из пеньки, или из коры…
стрела, которая ранила меня, была грубой или обработанной…
какими были перья стрелы, которая ранила меня – грифа, цапли, ястреба, павлина, аиста…
каким видом сухожилия была укреплена стрела – быка, буйвола, оленя, обезьяны…
какой тип наконечника ранил меня – с шипами, обоюдоострый, изогнутый, с зазубринами, формы зуба телёнка или формы ланцета”.
Всё это ещё оставалось бы непознанным тем человеком, когда он бы уже скончался.
Точно также, Малункьяпутта, если кто-либо скажет так:
“Я не буду вести святую жизнь под [учительством] Благословенного,пока он не объявит мне
вечен ли мир или не вечен…
Татхагата ни существует, ни не существует после смерти” –
то всё равно это останется необъявленным Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается
Малункьяпутта, когда есть взгляд: “Мир вечен” – то невозможно вести святую жизнь.
Когда есть взгляд: “Мир не вечен” – то невозможно вести святую жизнь.
Вне зависимости от того, есть ли взгляд: “Мир вечен” или “Мир не вечен” – [всё равно] есть рождение, есть старение, есть смерть, есть страдание, плач, боль, недовольство и тоска,
уничтожение которых я предписываю здесь и сейчас.
Когда есть взгляд: “Мир ограничен”…
“Мир не имеет границ”…
“душа и тело – это одно и то же”…
“душа – это одно, а тело – иное”…
“Татхагата существует после смерти”…
“Татхагата не существует после смерти”…
“Татхагата и существует и не существует после смерти”…
“Татхагата ни существует, ни не существует после смерти” – то невозможно вести святую жизнь.
Вне зависимости от того, есть ли один из этих взглядов – [всё равно] есть рождение, есть старение, есть смерть, есть страдание, плач, боль, недовольство и тоска, уничтожение которых я предписываю здесь и сейчас,
уничтожение которых я предписываю здесь и сейчас.
Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил необъявленным как необъявленное,
и запомни то, что я объявил как объявленное.
И что я оставил необъявленным?
“Мир вечен” – [это] я оставил необъявленным.
“Мир не вечен” – это я оставил необъявленным…
“Мир ограничен”…
“Мир не имеет границ”…
“Душа и тело – это одно и то же”…
“Душа – это одно, а тело – иное”…
“Татхагата существует после смерти”…
“Татхагата не существует после смерти”…
“Татхагата и существует, и не существует после смерти” – это я оставил необъявленным.
“Татхагата ни существует, ни не существует после смерти” – это я оставил необъявленным.
И почему я оставил это необъявленным?
Потому что это не полезно, не относится к основам святой жизни, не ведёт к утрате очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к пробуждению, к ниббане.
Вот почему я оставил это необъявленным.
И что я объявил?
“Это – боль”, Малукьяпутта, мной объявлено.
“Это – боли-скапливание”—
мной объявлено;
“Это – боли-устранение”—
мной объявлено;
“Это – к боли-устранению ведущая практика”—
мной объявлено.
И почему я это объявил?
Потому что это полезно, это относится к основам святой жизни, ведёт к утрате очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к пробуждению, к ниббане.
Вот почему я это объявил.
Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил необъявленным как необъявленное,
и запомни то, что я объявил как объявленное”.
Так сказал Благословенный.
Уважаемый Малункьяпутта был доволен и восхитился словами Благословенного.
Малая Сутта Малукья установлена третья.
