Сану

Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.

И в то время у одной мирянки был сын по имени Сану, который был одержим яккхой.

И тогда та мирянка, рыдая, произнесла следующие строфы:

“Слышала я от архатов,

Что яккхи не могут играться,

С тем, кто жизнь ведёт святую,

Кто соблюдает Упосатхи дни,

С аспектов полной восьмёркой

На день четырнадцатый иль пятнадцатый,

Или восьмой, как пройдут две недели,

Или во время особых периодов.

Но вот сейчас, как я вижу сама,

Яккхи играются с Сану”.

[Яккха, овладевший Сану]: “Ты верно слушала архатов,

Что яккхи не могут играться,

С тем, кто жизнь ведёт святую,

Кто соблюдает Упосатхи дни,

С аспектов полной восьмёркой

На день четырнадцатый иль пятнадцатый,

Или восьмой, как пройдут две недели,

Или во время особых периодов.

И когда Сану очнётся,

[Сразу] поведай емуЯккхов сие предписание:

Плохого поступка не делай

Прилюдно иль скрытно.

А если свершишь злодеянье,

Иль в данный момент совершаешь, —

Тебе не уйти от боли —

Сбежать, улететь не удастся”.

[Сану]:“Люди плачут, мама, по мёртвым

И живым, коих [больше] не видят.

Видишь, мама, [ещё] я живой,

Так зачем же по мне тогда плакать?”

[Мать]:“Люди плачут, о сын мой, по мёртвым

И живым, коих [больше] не видят.

Но когда вдруг домой кто вернулся,

Хоть оставил и чувств наслаждения,

По нему тогда тоже рыдают,

Ведь он жив, но по сути скончался.

Ты из углей горячих ведь вышел,

В них опять погрузиться желаешь.

Из горящего ада ты вышел,

В ад опять погрузиться желаешь.

Так беги, пожелаю удачи!

Грусть свою на кого изливаем?

Хоть и был ты спасён из огня,

Хочешь [в нём же] сгорать ты опять”.